Russian English French German Italian Portuguese Spanish

Свежий Номер

Журнал "Клуб 33,6 миллиона" №19 за 2017 год

 Женские организации за рубежом

Нажмите на флаги, чтобы увидеть то, что происходит в каждой стране (в женских клубах):

Яндекс.Метрика

Эдита Пьеха: "Я еще не вижу заката"

 

Эдита Пьеха:

Я еще не вижу заката

 

Эта звезда светит на отечественной эстраде более полувека – сегодняшним поп-«звездам» такое и не снилось. И при этом никаких пиар-скандалов, никаких эпатажных откровений, никаких ужимок и прыжков в погоне за популярностью. Достоинство, сдержанный аристократизм, верность собственному неповторимому стилю остаются ее фирменными «знаками». В июле Эдита Пьеха отпраздновала 75-летний юбилей, причем отпраздновала публично, не изменив многолетней традиции – в день рождения выступила в БКЗ «Октябрьский» с большим «сольником». И пока уходить со сцены, а тем более устраивать модные «прощальные» туры, не собирается.

 

- Эдита Станиславовна, идею отмечать день рождения на сцене Вы позаимствовали

- …У Фрэнка Синатры. Однажды я увидела по телевизору, как он в каком-то ресторане праздновал с публикой свой юбилей. А меня, я знала, многие люди хотели бы поздравить, караулили меня - но ведь всех мне домой не пригласить. И я решила 31 июля давать концерт. В то время на Невском работал ночной клуб «Голливуд», и я выпустила афишу «День рождения в «Голливуде». Потом я придумала иначе: «День рождения вместе с вами». Эту идею подхватили многие артисты. Если бы я родилась в Америке, я бы зарегистрировала эту формулировку, и получала  с нее дивиденды. Но я не умею деньги зарабатывать, только петь – и к сожалению, и к счастью.

 

Врезка

Впервые о том, что есть такой праздник – день рождения – Пьеха узнала, когда приехала в Ленинград учиться: в общежитии университета старшекурсницы удивились, почему она не отмечает эту дату. А она удивилась в ответ: «Это разве празднуют?». В ее военном и послевоенном детстве никому не было дела ни до чьих дней рождений.

 

«В детстве я ходила в обносках»

 

Пьеха «проснулась знаменитой» в новогодний вечер 1955-56 годов, когда с первым в СССР вокально-инструментальным ансамблем «Дружба» выступила с шуточной песней на польском языке «Автобус червонный». А год спустя она произвела настоящий фурор на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве. Нездешняя красота, европейский шарм и «вольнодумный» чужеземный акцент, необыкновенный тембр низкого грудного голоса, легкомысленные «безыдейные» песенки - по тем временам это было круто. Критика, конечно, тоже была: Пьеху ругали за иностранное происхождение, за пропаганду «буржуазной идеологии», за акцент (она даже к логопеду ходила, чтобы научиться правильно выговаривать «л» и «ч»), называли стилягой и кабацкой певицей. Тем не менее, в 60-е годы ансамбль «Дружба» и его молодая солистка пользовались феноменальным успехом у публики. Эдита Пьеха стала для советских женщин эталоном элегантности и безупречного вкуса - целое поколение заказывало в парикмахерских «стрижки под Пьеху», а ее туалеты становились предметом горячих обсуждений и подражаний.

- Вы родились в семье польских «гастарбайтеров», детство провели в маленьких шахтерских городках – из чего возник ваш изысканный имидж?

- Это воспитание. Мне повезло, что у меня была такая мама - у нее была тяжелая жизнь, но она обязательно стелила белую скатерть, ставила сервиз. Однако меня во многом жестоко воспитывали. Во французской школе (я туда 3 года ходила), если я плохо написала сочинение, то получала в лучшем случае линейкой по руке, в худшем - стояла на коленях на горохе в углу. Еще там была скамейка с надписью «Ты осел» - сидеть на ней было унижением, и я поняла, что этого надо избегать. Когда мне было 9 лет, мы переехали в Польшу, и там меня «дрессировал» отчим - как зверей в цирке. Он считал, что меня надо колотить, чтобы не выросла девушкой легкого поведения. И, в общем, все это пригодилось - я воспитала в себе сильного человека.

У меня никогда не было имиджмейкеров. Когда я впервые вышла на сцену с ансамблем «Дружба», мне было 18 лет, и я даже глаза не умела подводить. Броневицкий говорил: «Ты некрасивая!», «Ты сутулая» - и я искала в журналах фотографии кинозвезд, «слизывала» грим с Софи Лорен и Лоллобриджиды, присматривалась, как «плавают» балерины. Я всегда сама делала прическу, наносила макияж - шаг за шагом всему училась, стала сама себе визажистом. Конечно, у меня всегда была качественная косметика, на это я денег не жалела.

- Так же, как и на роскошные парижские туалеты?

- Я была очень хорошо одета, но вовсе не из Парижа. Это были платья из серии «голь на выдумку хитра». В конце 60-х годов итальянский журнал «Темпо» заказал знаменитому фотокорру ТАСС Валерию Генде-Роте репортаж о какой-нибудь известной молодой артистке, и выбор пал на меня. Он привел меня на Кузнецкий мост в Москве, где начинал работать Вячеслав Михайлович Зайцев. Зайцев мне говорил: «Пьеха, ты мне очень нравишься, потому что у тебя песни хорошие, и я буду одевать не тебя, а твои песни». Не имея денег, мы с Зайцевым придумывали туалеты, от которых публика просто ахала. На зарубежных гастролях я выискивала уцененные ткани, которых не было в российских магазинах. Если бы у меня тогда были средства, которые сейчас есть у наших звезд, я была бы Марлен Дитрих. Пожалуй, я была первой актрисой после Шульженко и Орловой, которая одевалась только у профессиональных модельеров. До этого многие певицы надевали, что попало: достанет из сумки платье, встряхнет - и бежит на сцену. Для меня все, что происходит на сцене - это святое, как молебен в церкви. Я никогда не позволю себе даже сесть в концертном платье.

 

Врезка

Эдита Пьеха первой на нашей эстраде сняла микрофон со стойки, стала на концертах разговаривать с публикой и танцевать твисты и шейки, первой обзавелась фан-клубом, первой надела мини-юбку.

 

- Гнались за модой?

- Когда было в моде мини – я носила короткие платья, но не

позволяла себе больше дозволенного. Слепая мода – для дураков.  Станиславский сказал, что мода - это отсутствие вкуса. Я ношу то, что мне нравится и что в моем стиле. Черного цвета избегаю, он связан с трауром. У меня были яркие, необычные платья, и меня за них ругали, но я просто пыталась реализовать свои детские несбывшиеся желания – быть одетой красиво, как принцесса из сказки. Ведь в детстве мне приходилось ходить в обносках. А вот украшения носить не люблю, мне даже часы мешают. Только перед выходом на сцену надеваю, как талисман, колечко с бриллиантиком, и после выступления его снимаю.

- Говорят, в вашем гардеробе более 100 платьев?

- Да, я даже построила для них на своем загородном участке «павильон воспоминаний». Там хранятся не только все мои наряды (в некоторые я уже не могу поместиться) и первые концертные туфли, но и грамоты, медали, ордена, «Нефритовый диск», полученный в Каннах за многомиллионные тиражи пластинок, подарки от публики - чего только там нет! На 30-летие я получила красивый подарок: на сцену вышли девочки и преподнесли палехскую шкатулку с моим изображением, а внутри написано «С благодарностью от любящих вас ленинградцев».

- А какие еще подарки запомнились?

- Однажды на сцену поднялась женщина с авоськой и сказала: «У меня нет денег купить тебе цветы, я вот картошечку вырастила — возьми, пожалуйста, очень вкусная, без нитратов». А на Камчатке на сцену вынесли огромную рыбину, чавычу, только что выловленную и выпотрошенную, и даже ящик приготовили, чтобы я смогла ее увезти. Дома ее на всех друзей хватило. Много игрушек дарили – мишек, кукол, зайчиков - благодаря этому я познакомилась с 53-м детским домом, и в один прекрасный день отвезла это богатство детям. Потом я стала этот дом опекать, привозила из-за границы по несколько чемоданов «гуманитарки» с одеждой.

 

«Моя родина здесь!»

Хронологию жизни Эдиты Пьехи можно разделить на три этапа: 9 лет во Франции, где она родилась в городке Нуэль-Солен, 9 лет в Польше, куда Эдита уехала с матерью и отчимом, и все остальные годы – Ленинград-Петербург, куда в 1955 году она приехала, чтобы учиться на психологическом отделении университета. Здесь она прославилась, обрела дом и семью, стала народной артисткой Советского Союза.

- Вы давно уже являетесь брендом нашего города, «Северное сияние» даже выпускало духи «Эдита Пьеха». Однако, хотя Вы носите титулы «Почетный гражданин России» и «Живая легенда», звания «Почетный гражданин Петербурга» Вам и в этом году не дали. Обидно?

- Обижаться нет смысла. Сильные люди умеют прощать. Еще когда мне было 70 лет, я попросилась на прием к Валентине Матвиенко, спросила, неужели нельзя мне такое звание дать, неужели я не заслужила? Она мне ответила: «Эдита Станислововна, вы же здесь не родились». На мое 50-летие, когда Союз театральных деятелей выдвигал меня на звание народной артистки СССР, мне ставили такое же клеймо: она иностранка, она здесь не родилась. Но я считаю Петербург своим городом, это настоящая моя любовь, и моя родина здесь! Люди меня и так считают «почетным гражданином» - я иду по улицам, и со мной все здороваются. Я обожаю наш центр, Университет, Ростральные колонны, наши белые ночи. Когда я узнала, что еду учиться в СССР, когда оказалась в Ленинграде, я сама себе не верила, щипала себя, думала: «Боже, Исаакиевский собор, Петропавловская крепость – неправда, это сказка!». В моей жизни было много сказок.

- Одна из самых ярких – когда Вас, первую из советских певиц, пригласили петь в парижскую «Олимпию»?

- Я там пела дважды, первый раз - в 1965 году. На пресс-конференции на меня набросились с вопросами журналисты. Один из них агрессивно заявил: «Вы придумали, что родились во Франции, это все пиар». У меня не было с собой метрики, чтобы доказать правду, и они предложили мне поехать с ними за 400 км в городок, где я родилась. Мэр города – ему было уже за 80 - открыл бутылку шампанского и вручил мне копию метрики. Помните песню на стихи Роберта Рождественского «Город детства»? «Где-то есть город тихий, как сон, пылью тягучей по грудь занесен… Тихо кассирша ответит: «Билетов нет»… А мне судьба подарила билет в город, откуда я когда-то уехала голодной голодранкой.

- А правда, что Ваша мама была против того, что вы стали певицей?

- Да, когда она об этом узнала, написала мне: «Еще никто пением не зарабатывал. Как тебе не стыдно?». Но сначала-то мне платили всего по 3 рубля за концерт, хватало только на чулочки-колготочки. Потом стали платить 5 рублей, затем 9, 20, и, наконец, за сольный концерт я стала получать две ставки – эти самые 38 рублей. Мне казалось, что я такая богатая! Но я все равно ничего не скопила, да и не стремилась к тому. Если бы у меня было очень много денег, то, наверное, я бы сошла с ума – не знала бы, что с ними делать. Я достаточно зарабатывала и зарабатываю, чтобы всегда в доме что-то было на столе, чтобы хватало на хлеб и туфельки. Мой капитал не в банке хранится, а в сердцах людей: благодаря песням я обрела целую армию друзей, родственных по духу. В этом плане я миллионерша.

 

Врезка

Эдита Пьеха спела за свою жизнь около 500 песен. Фирма «Мелодия» выпустила свыше десяти дисков-гигантов с ее песнями, самые популярные: «Замечательный сосед», «Огромное небо», «Люди, улыбнитесь миру», «Город детства», «Венок Дуная» и др.

 

«И вот, как с неба, свалился Горбачев»

 

- У вас квартира в самом центре, у БКЗ «Октябрьский», но вы уже много лет там не живете, переехав за город. Устали от мегаполиса?

- Я не люблю шума. У «Октябрьского» поклонники всегда ждут актеров, собачники выгуливают собак до самого утра – летом окна не открыть. И меня осенило: надо уехать за город. Когда-то, еще в 1989 году, в простом советском садоводстве во Всеволожском районе я купила типовую деревянную халупу. Сколько она стоит, я не знала. Дяденька, который ее продавал, спросил, сколько у меня есть денег (а у меня было всего 25 тысяч), и обрадовался: давайте, давайте, этого хватит. Мне соседи позже сказали, что «дом» этот 5 тысяч от силы стоил. Я потом плакала – отдала все свои деньги, но помещение оказалось непригодным для жилья. А вскоре, как с неба, «свалился» Горбачев с перестройкой, и пошли концерты по договорным ценам. И мне стали платить за выступление не 38 рублей, а 150-200, а то и 1000! И я через год за 30 тысяч снесла эту халупу и стала строиться. И опять были приключения - мошенники, ворюги... Я купила 75 поддонов кирпича, и за ночь этот поддон исчез, как корова языком слизнула. Жизнь меня испытывает на прочность, все, что в жизни бывает трудного, имеет адрес «Эдита Пьеха». Но эти советские трудности мне удалось перешагнуть, и я построила хороший дом. Потом купила еще 6 соток, и на этом втором участке устроила «павильон воспоминаний».

- Чем занимаетесь в своем «поместье»?

- У меня было пять собак, теперь, правда, четыре осталось - это мои друзья, члены семьи. Я раньше по 8 – 10 км с ними гуляла, через лес, километр за 10 минут проходила. Такая была жажда жизни, движения. Пока моя собака, алабай весом 85 кг, случайно не махнул головой и не раздробил мне ножку. Я два года была на приколе, заново училась ходить, и теперь гуляю только по своему участку. Еще у меня есть винтовая лестница, по которой я забираюсь в спальню. Так что движение присутствует. Меня никто еще на руках не носил, да и вряд ли будет. Сама буду ходить.

 

Врезка

На необитаемый остров Эдита Пьеха взяла бы с собой собак – «хотя бы двух-трех, без собак нельзя», и бумажную иконку, подаренную священником на первом причастии в 1947 году.

 

 «Горжусь ими, как курица цыплятами»

 

- Внука Стаса Вы назвали в честь своего отца?

- Да. Папа умер, когда мне было 4 года, и я тогда, на похоронах, сказала себе: у меня будет сын, и он будет носить имя и фамилию моего папы. Когда Илона родила сына, ее бывший муж литовец Пятрас Герулис хотел, чтобы мальчик стал Наполеонасом, как его любимый дядя, но я уговорила назвать Станиславом. С согласия Илоны мы оформили мое опекунство, и он стал Стас Пьеха.

Кстати, однажды случилась смешная история. Мы выступали в Катовице в Польше, и я вышла на сцену проверить микрофон. И тут кто-то кричит: «Пьеха, подвинь рояль!». Обращались вовсе не ко мне, а к рабочему сцены – оказалось, что в Горной Силезии, откуда родом мой папочка, каждый третий – Пьеха.

А внучку Эрику назвали в честь мамы Александра Броневицкого – она до 15 лет Илону воспитывала, ведь я все время была на гастролях. Дочка более внимательна к своим детям, чем я, ее мобильник не умолкает: «Стас, ты как? Кашу съел? Я тебе привезу». Она все успевает!

- С педагогическими проблемами пришлось сталкиваться?

- Однажды я поколотила Илонку, уже и не помню, за что, потом обе плакали. А второй раз за капризы в еде нашлепала Стаса. Илона, когда поступала в Театральный институт, мне даже не сказала об этом – считала, что я ей не разрешу. А через какое-то время сообщила: «Я замуж выхожу, потому что беременна». У меня хорошая дочка, внуки, зять, я ими горжусь, как курица цыплятами. Вот правнуков никак не дождусь.

- А еще о чем сегодня мечтаете?

- Поехать в Японию или Китай. Я 4 раза СССР объехала, видела более 30 стран, а на Восток так и не попала. И концерты у меня еще будут. Знаю, что вечного не бывает, но еще не вижу заката. Моя бабушка, папина мама, жила до 95 лет. Я верю, что где-то в «компьютере» на небесах все запрограммировано. Если бы папа выжил, мы бы остались во Франции, а не поехали, как захотел отчим, строить народную Польшу. И я бы, убегая от него, не оказалась в Советском Союзе, не записалась в хор польских студентов... Осталась бы в Польше - вышла бы, наверное, замуж за шахтера, была бы сейчас учительницей-пенсионеркой. А во Франции в лучшем случае стала бы служанкой. Но все получилось иначе. Такая вот командировка мне в жизни вышла. И я ее еще не закончила.

                                                      Подготовила Надежда Добрынина

 

О мужьях

20 лет брака с Александром Броневицким Пьеха называет служебным романом. Талантливый музыкант, пианист, композитор, балагур и весельчак, он почти два года ухаживал за молодой певицей – без цветов, но с конфетками. Как было не влюбиться? К тому же она считала себя некрасивой: высокая (1 м 74 см), худая (59 кг) – вдруг никто больше предложения не сделает? Но семьи, уютного дома не получилось - концерты, гастроли… «Нам мешал наркотик — сцена, ради которой мы жили. Быть счастливой и на сцене, и в личной жизни - я считаю, это уже обжорство, нельзя в жизни получить все. Две последующие попытки моих замужеств — выдуманные истории о том, что у артистки может быть нормальная семья. Я давно уже вышла замуж за публику».

 

О красоте

«Секретов красоты нет – они все давно известны. Нужно себя уважать, любить, не давать в обиду, не переживать зря. Многие уничтожают себя куревом, неправильным питанием. Я люблю сырую рыбу: беру кусок красной рыбы, разделываю и ем с соевым соусом. Вкусно и полезно. Я умею радоваться, мелким эмоциям не поддаюсь, не подпускаю к сердцу - они размывают красоту. Зло обязательно действует так, что становишься страшной, как Баба Яга. А я не злая, я добрая, хотя могу и взорваться. Нужно жить с высоко поднятой головой - и любить. Зрелая женщина влюбляется, как девчонка, в своих внуков».

 

О «попсе»

 

«Я не люблю слушать неодушевленные звуки. Сейчас появилось много артистов, и среди них много случайных. Профессия артиста стала синонимом участника шоу-бизнеса, и это грустно. Читаешь какие-нибудь интервью: «Моя профессия — певица». Такой профессии нет - бывает талант певицы, талант артистки. Все это американское — конвейер и штамповка «звезд». А я — за личности на эстраде. Личность видно за тысячу верст».

LegetøjBabytilbehørLegetøj og Børnetøj